ПЕРЕХВАЧЕННЫЙ ГОНЕЦ

Снегурочка не знала, что, пока она писала записку и привязывала ее к лапке сокола, за ней неотрывно следила Баба Яга. Старуха сидела у волшебного блюдца и, откусывая кусок за куском от бублика с маком, внимательно наблюдала, что происходит на льду пруда.

Прихрамывая, к ней подошел Кощей и сказал сиплым голосом:

– Попадись мне еще этот снежный конь! Я себе чуть шею не свернул.

– Да, милок, повезло тебе, что ты бессмертный. Хочешь бублика? – предложила Баба Яга.

Кощей наклонился над блюдцем и впился взглядом в Снегурочку.

– Это они! – закричал он. – Клянусь мозолью, я их прикончу!

– Не горячись, милок! Никуда от нас Снегурка не денется. Сперва перехватим ее сокола, – успокоила его Баба Яга.

– Ой ты, батюшки! Опять куда-то лететь, а я высоты боюсь! – пискнула Кикимора.

Они вскочили в ступу, Яга взмахнула помелом, и ступа помчалась вдогонку соколу. Ой, сокол ты сокол, быстрокрылая птица, лети, чтобы не настигла тебя вездесущая погоня, но уж близко она: стремительно несется проклятая ступа, подгоняемая волшебным помелом!

В руках у Кощея появился тугой лук. Не знающая промаха стрела сорвалась с тетивы, нагнала сокола и вонзилась соколу в грудь. Почуяв приближение смерти, свободная птица сложила крылья и рухнула на землю. Кощей поднял птицу за крыло, сорвал у нее с лапки записку и прочитал:

– «Дед, у нас полный облом! Кощей с Бабой Ягой задумали завладеть первым мгновением нового тысячелетия. Оборотень превратится в меня и станет просить у тебя шкатулку. Не верь ему: это буду не я! Твоя внучка Снегурочка».

– Ишь ты, пройдохи, все разнюхали! – всплеснула руками Баба Яга. – Ну да ничего, они хитрые, а я хитрее!

Старуха отломила от метлы три прутика и сплела из них птицу. Она прошептала заклинание, дунула на прутья, и они превратились в сокола. Он был похож на Дивана, но его глаза отблескивали красным, точно в них полыхало неугасимое пламя. Баба Яга взяла карандаш и Снегурочкиным почерком написала на клочке бумаги такую записку:

«Дедушка! Мне срочно нужно тебя увидеть. Вопрос жизни и смерти. Буду ждать тебя на заброшенной станции метро без пяти двенадцать. Твоя внучка Снегурочка».

– А дедок-холодок найдет заброшенную станцию? Вдруг он заблудится? – спросила Кикимора.

– Э, милая, не волнуйся! Дед Мороз отлично знает город, – сказала Баба Яга и подбросила сокола. Красноглазая птица взвилась, издала короткий злобный крик и стремительно полетела на север.

– Долго детишки будут ждать Деда Мороза, а дождутся Деда Кощея! – пошутил Кощей, и его волшебная челюсть льстиво расхохоталась.

Тем временем Снегурочка, Сугроб и Ваня ехали в санях по Тимирязевскому лесу. В этот поздний час лес был совсем безлюдным – и никто не видел ни легких узорчатых саней, ни резво бежавшего северного оленя.



Внучка Деда Мороза случайно взглянула на Ваню, и ей почудилось, что мальчик чем-то расстроен. Он неподвижно смотрел на мелькавший справа забор и почти не слушал веселого звона колокольчика.

– Чего у тебя физиономия какая-то унылая? – спросила Снегурочка, снимая наушники, в которых грохотала музыка «Трех пингвинов».

– Думаю о папе с мамой. Вдруг мой двойник уже растаял? – сказал Ваня.

– Двойники – народ прочный. Его лет на сто хватит, – успокоила его Снегурочка.

– Все равно не верится, что мою маму можно так легко провести. Папу еще, пожалуй, но не маму. Она все замечает! Даже порванную страницу в учебнике или царапину на колене через две пары штанов.

– Ну и занудный же ты тип! Пока сам не увидишь – не поверишь! Давай, Васька, свози его к дому! – махнула рукой Снегурочка.

Олень разогнался и прыгнул. Сани пронеслись над аллеями, над вершинами Тимирязевского леса, над дорогой, над кадетским корпусом и опустились точно во дворе дома, в котором жил Ваня.

Первым делом мальчик уставился на свои окна. Он ожидал увидеть в них свет, а за стеклом заламывающих руки, бегающих и стонущих родителей: «Где же наш сын? Где он? Ахти-кудахти! Куда же он пропал?» Еще он представлял, как по району разъезжают милицейские машины, и стражи порядка с мужественными и обеспокоенными лицами спрашивают у прохожих, не видели ли они маленького мальчика?

Но в действительности все оказалось совсем иначе. Окна в их квартире не горели, родители не бегали, да и милицейских машин тоже не было видно.

– Ну что, съел? Вся наша доблестная милиция переводит через дорогу старушек, а искать тебя у нее времени нет! – насмешливо сказал Сугроб.

Ваня осторожно прокрался к окнам родительской спальни и прислушался. Вначале никаких звуков не доносилось, и он решил, что папа с мамой уже спят, но потом в приоткрытую форточку донеслись знакомые ему голоса.

– Знаешь, я совсем не узнаю нашего сына. Он стал какой-то другой, – говорила мама.

«Ну вот, заметила! Я же говорил: подозревает, волнуется!» – восторжествовал Ваня, но тут его ожидал удар.



– Раньше он был вспыльчивый, неряшливый. От телевизора за уши не оторвешь, вечером спать не уложишь. А теперь Ванечка совсем другой: ласковый, книжки читает, спать вовремя ложится, – продолжала мама.

– Небось троек в четверти нахватал, вот и подлизывается, – недоверчиво пробурчал папа.

– Сразу видно, что ты не занимаешься с сыном. Я смотрела его дневник: у него нет троек! – возмутилась мама.

– Нету, говоришь? Странно. Думаю, он или дневник подделал или перед Новым годом выслуживается, чтобы побольше подарков получить, – предположил папа.

– Ничего ты не понимаешь! – рассердилась мама. – Ваня повзрослел и решил взяться за ум. Ты даже не представляешь, как я рада, что он изменился. Я его такого намного больше люблю.

Ваня едва не завопил от обиды.

– Ах так! Она любит этого больше, чем меня! Ну держись, подлиза, я тебе покажу, как примерным быть!

Решив расквитаться с двойником, он подбежал к окну своей комнаты и постучал. Когда двойник открыл раму и выглянул, мальчик немедленно полез животом на подоконник, чтобы дать ему в глаз. Но двойник оказался парнем не промах. Он огрел Ваню по голове подушкой, вытолкнул его наружу и захлопнул раму.

Одержав победу, двойник стал кривляться, показывать язык и строить ужасные гримасы. Вид у него при этом был самый что ни на есть хулиганский.

– Тьфу! А еще паинькой прикидывался! – проворчал Ваня и зашагал к саням. На душе у него было так скверно, словно кто-то вылил в нее прокисшую сметану.

– Ну что, льдышки-мартышки, все в порядке? Родители не бьют тревогу? – спросил у него снеговик.

– Они даже рады, что меня подменили, – пробормотал Ваня и отвернулся.

– Не бери в голову! – засмеялся Сугроб. – Им только вначале так кажется. Очень скоро они передумают. Нет ничего скучнее идеального мальчишки, который вовремя ложится спать и без напоминаний садится за уроки.

– Ты правда так считаешь? – с надеждой спросил Ваня.

– А то как же! Даю честное снежное! – заверил его Сугроб.

Снегурочка зевнула, прикрыв рот ладонью, и выключила плеер.

– Что-то спать хочется. Не поискать ли нам место для ночлега? – спросила она.

– Чего тут искать? Нашел где похолоднее – и дело в шляпе! – легкомысленно заявил Сугроб. – Кстати, я вспомнил один случай из своей жизни. Как-то я весной спрятался в холодильник и просидел до самой зимы.

– А зачем ты там сидел?

– Лето увидеть захотелось, да разве из холодильника что-то разглядишь? И вообще в холодильнике ужасная скукотища!

– Потом расскажешь, – прервала его Снегурочка. – Ваня, у тебя есть на примете какое-нибудь подходящее местечко, где бы ты мог переночевать?

Ваня задумался. Идти к кому-нибудь из друзей нельзя, к бабушке тоже. А мороз на улице крепчает, так и замерзнуть недолго. Что же делать? И тут Ваню осенило.

– Школа! – воскликнул он. – Вот где можно переночевать!

Снегурочка вначале ошарашенно уставилась на него, а потом засмеялась:

– Ночевать в школе – это прикол! Классно будет посмотреть! Гони, Васька!

Окна класса были на втором этаже, а под ними располагалась пристройка со спортивным залом. На крышу этой пристройки и опустился олень Васька. Снегурочка и Сугроб остались на крыше, а Ваня нашел незакрытую раму и забрался внутрь. Он знал, что на первом этаже школы сидит сторож, но сейчас скорее всего он спит или смотрит телевизор.

Ваня спустился с подоконника и, затаив дыхание, шагнул в класс. Ему давно хотелось увидеть, как он выглядит ночью. В классе было темно, длинными рядами громоздились казавшиеся черными парты, а на доску падала светлая крестообразная тень от рамы.

Держась очерченной на полу лунной дорожки, Ваня пошел между рядами. Возле своей парты он остановился и провел по ней ладонью. Ему было странно, что он может видеть ее ночью, когда в классе никого нет. Мальчик подумал о том, как, наверное, скучно парте стоять все время на одном месте, и только днем, когда в классе много ребят, ей становится веселей.

Он подошел к столу учительницы, некоторое время посидел на ее стуле, представляя, что он учительница, а потом взял мел и при падавшем лунном свете нарисовал на доске Снегурочку, Сугроба и оленя Ваську.

«Хорошо, они не видят, что у меня получилось. А то бы на всю жизнь обиделись», – подумал Ваня, разглядывая свой рисунок.

Он подошел к окну. Снегурочка дремала в санях, а рядом, свесив голову на грудь, спал Сугроб, причем храпел так, что все три его снежных кома подскакивали.

Ваня нашел за шкафом старое пальто, постелил его между рядами, лег на него и почти сразу заснул. Перед тем как закрыть глаза, он произнес короткую молитву: «Господи, помилуй мя!» Этой молитве, единственной, которую он знал, научила его прабабушка Таня, и мальчик всегда читал ее перед сном.

Вскоре после этого Баба Яга посмотрела в волшебное блюдце и увидела снеговика и Снегурочку, спящих на крыше спортивного зала.

– Вот они, голубки мои! Сонными возьмем – не рыпнутся, – проскрипела старуха.

– Эй вы там, не отставать! – Кощей оглянулся и махнул рукой своей охране – паре могучих вурдалаков, летевших на заколдованном мотоцикле, в выхлопную трубу которого было вставлено старое помело.

Кикимора достала из-за пазухи заплесневелую куриную косточку и с наслаждением схрумкала ее.

– Я страсть как люблю мальчишек – жареных или тушеных. В крайнем случае, и от вареного не откажусь, – призналась она Бабе Яге.

Кощей забрал у Бабы Яги блюдце, уставился в него и недовольно сдвинул брови.

– Странное дело, парня нигде нет. Куда он подевался? Может, Яга, твоя тарелка испортилась? – проворчал он.

– Скорее всего, мальчишка, будь он неладен, помолился перед сном – теперь ему всю ночь никакое колдовство не страшно, – проворчала Баба Яга. – Ну ладно! Вначале расправимся со Снегуркой, а мальчишку отложим на потом. Никуда он от нас не денется.

Она перехватила метлу за середину, лихо крутанула ее, и ступа стремглав помчалась вниз. Она прошла сквозь тучи и через несколько секунд опустилась на крышу школьного спортзала. Чутко дремавший олень Васька первым заметил угрозу, но было уже поздно.

Кощей, Баба Яга и Кикимора выскочили из ступы и бросились к Снегурочке и Сугробу. Прежде чем друзья успели проснуться и сообразить, что на них напали, Баба Яга набросила им на шеи бусы из зубов болотных гадюк. Волшебство этих бус было так велико, что Снегурочка и Сугроб сразу провалились в глубокий зачарованный сон.

– Ура! Зацапали! – вопила Кикимора, размахивая селедочным скелетом.

– Попались, птенчики! Вылезай, моя крошка, пора обедать! – сказал Кощей, выпуская из кармана свою железную челюсть.

В этот момент олень Васька, про которого нечистая сила забыла, рогами сшиб его с ног и стремительно помчался прочь, унося сани со своими спящими друзьями. Вурдалаки вскочили на свой мотоцикл и бросились следом, но где им было догнать летящие сани! Никто лучше Васьки не умел лавировать между туч, не опасаясь ни вихрей, ни метелей. Вскоре вурдалаки потеряли сани из виду и вернулись ни с чем. На их тупых злобных рожах была написана глубокая досада.

– Упустили? А ну вон, и чтоб я вас больше не видел! – закричал на них Кощей, и неудачники поспешили скрыться подобру-поздорову.

– Не беда, милок! Мое колдовство им не снять. Свалятся где-нибудь с саней и шеи себе переломают. Их песенка спета, – сказала Баба Яга.

– Гы! Как мы ловко сокола подменили. Только вспомню, сразу гоготать начинаю. Наш-то небось уже к Деду Морозу прилетел! Скоро Дедок приедет на заброшенную станцию метро и прямо к нам в руки! – взвизгнула от восторга Кикимора.

– А ну цыц! Держи язык за зубами! – прикрикнула Баба Яга.

– Зачем? Нас же никто не слышит! – удивилась Кикимора. – И вообще, что-то я проголодалась. Может, нам заскочить на помойку?

– Что? Еще раз заикнешься об этом – кувырком полетишь! – рявкнул Кощей, срывая на Кикиморе свою досаду.

Нечистая сила влезла в ступу и умчалась. На прощание Баба Яга ухарски свистнула, и от ее свиста на втором этаже вылетели все стекла. Кикиморе это так понравилось, что она тоже разбила пару стекол, но уже не свистом – свистеть она не умела – а метко брошенными снежками.

Улетая, никто из злодеев не оглянулся на неосвещенные окна школы, иначе увидел бы, как из ближайшего окна, отогнув край занавески, на них с испугом смотрит мальчик.


9904706676119839.html
9904767270237980.html
    PR.RU™