Глава 24

Несмотря на все тревоги, Реджи поела с аппетитом. Да и еда оказалась превосходной — пирог, рисовый пудинг, кексы, вино. Но, покончив с деликатесами, она снова забеспокоилась.

Обед принес Генри, успевший приодеться. На нем были шелковая рубашка с оборками, заправленная в черные штаны, высокие сапоги с отворотами и длинный сюртук. Боже милосердный, ему только серьги в ухе не хватает. Он даже побрился, оставив лишь завитые усы. В чем дело?

В какую переделку она попала? Кто‑то разложил на кровати шелковое платье, с виду довольно новое, рубашку, комнатные туфли, отороченные мехом, и, к великому смущению Реджи, нижнее белье. На маленьком столике лежали щетка, гребень, духи. Все новое и очень дорогое.

Ближе к вечеру юноша разжег камин, а Арти остался караулить у двери. Паренек смущенно улыбнулся ей, но Реджи холодно отвернулась, сделав вид, что не замечает его.

Теперь, вероятно, уже ночь, но она не могла заставить себя лечь. Она решила дождаться капитана и высказать ему все, что она думает.

Реджи подбросила в камин дров, подвинула к нему стул и уселась, спрятав ноги под темно‑синюю бархатную юбку. В комнате было тепло, и ее стало клонить в сон.

Услышав, как в замке повернулся ключ, Реджи вздрогнула, но продолжала сидеть не оборачиваясь. Будь она проклята, если первой заговорит с этими разбойниками — Арти или Генри.

— Мой сын говорит, что вы потрясающая красавица, — раздался низкий голос. — И я захотел посмотреть, что его так поразило. Представьтесь же, леди Монтьет.

Реджи медленно встала, повернулась к незнакомцу, и ее глаза округлились от изумления.

— Дядя Джеймс!

— Реган? — воскликнули они в один голос.

Реджи опомнилась первая:

— Ах, дядюшка! Вы похитили меня, чтобы я снова провела три месяца на борту «Красотки Энн»? По‑моему, я уже старовата для подобных развлечений!

Смущенный капитан раскрыл объятия:

— Подойди, милая, обними своего дядюшку. Господи, ты и впрямь стала настоящей красавицей! Реджи бросилась в его объятия:

— Подумать только, дядя Джеймс, прошло три года, а мы виделись один раз, да и то не больше часа. Ужасно, что мне приходится тайком встречаться с собственным дядюшкой. Может, настало время наконец помириться с братьями?

— Я бы не прочь, — тихо ответил Джеймс. — Но вряд ли они согласятся, Реган.

Он всегда старался отличаться ото всех, даже ей придумал особое имя. Ее дядюшка, пират, несколько лет назад похитил ее у братьев, когда они запретили им видеться, и привез на борт своего пиратского корабля, чтобы таким образом иметь положенное ему время для общения с любимой племянницей. Ей было двенадцать, и те необыкновенные три месяца навсегда остались у нее в памяти.



Конечно, оба поплатились за это. Джеймс и так уже был в немилости у братьев за свое пиратское ремесло, а когда он вернул Реджи, все трое здорово его поколотили, узнав, что он подвергал ее жизнь опасности, и затем отреклись от него, даже Тони, который очень его любил. Джеймс тяжело переживал разрыв с братьями. Реджи тоже страдала из‑за того, что явилась причиной семейного раздора. Джеймс никогда ее не упрекал, но от этого ей было еще тяжелее.

Реджи, чуть отстранившись, поглядела на дядю. За три года он почти не изменился, такой же широкоплечий, светловолосый, красивый и… непредсказуемый. Придумал же такое, чтобы увидеться.

— Мне бы следовало рассердиться на вас, — строго заметила она. — Вы напугали меня до полусмерти. Ваши люди могли хотя бы сказать, что меня желает видеть знаменитый капитан Хоук.

Джеймс рассвирепел.

— Я с них шкуру спущу! Проклятие! Арти! Генри! — рявкнул он, открыв дверь.

— Не надо, дядюшка, — запротестовала Реджи. Но гнев Джеймса не шел ни в какое сравнение с гневом Тони. Того можно было как‑то вразумить. Даже Джейсон, который, впадая в бешенство, становился упрямым как бык, все же поддавался на уговоры. Джеймс Мэлори был не таков. Реджи еще ни разу не вызывала его гнева, но и она боялась его непредсказуемых вспышек ярости.

— Дядя Джеймс, — мягко сказала она, — они хорошо со мной обращались и всячески старались мне угодить. Я совсем не испугалась.

— Они совершили ошибку, Реган, им нет прощения.

Реджи удивленно вскинула черные брови:

— Вы хотите сказать, что меня не должны были привозить сюда?

— Нет, нет, я бы обязательно повидался с тобой до того, как снова покинул Англию. Но я не собирался похищать тебя, и уж, во всяком случае, не таким образом.

В этот момент в дверь протиснулись оба злодея и остановились, переминаясь с ноги на ногу под суровым взглядом Джеймса.

— Вы звали нас, капитан?

— Знаете, кого вы мне привезли? — тихо спросил тот.

Генри первым учуял подвох:

— Не та леди?

— Разрешите, джентльмены, представить вам… — Джеймс указал на Реджи и неожиданно рявкнул:



— .мою племянницу!

— Merde[5]!

— Дьявол! — изумленно подхватил Арти. Тут в дверях появился еще один человек:

— Какого черта ты разорался, Хоук?

— Конни! — радостно взвизгнула Реджи и бросилась ему на шею.

Этот человек учил ее фехтовать, влезать по мачте в «воронье гнездо» и даже стоять у руля, когда ее дядюшки не было рядом. Конрад Шарп, закадычный приятель Джеймса еще с детских лет, стал первым помощником капитана «Красотки Энн». Большего пройдоху трудно было сыскать, но Реджи он всегда казался самым добрым и веселым пиратом на свете.

— Неужели это ты, егоза? Черт меня подери, если это не так! — Конрад прижал ее к себе.

— О, это было много‑много лет назад!

— В самом деле? — усмехнулся Конрад. Взглянув на грозного Джеймса, он кашлянул и сказал:

— Я… мне кажется, тебя здесь не ждали, Реган.

— Я уже догадалась. — Она повернулась к Джеймсу:

— Ну, дядюшка, где розги? Прикажете выпороть тех двоих за их непростительную ошибку? Если так, хочу присутствовать при экзекуции.

— Реган!

— Вы передумали? — Она взглянула на своих похитителей. — Итак, джентльмены, вам повезло, что мой дядя сейчас в хорошем настроении. Он отпускает вас с миром, хотя на его месте я бы с вас шкуру спустила.

— Хорошо, Реган, ты победила, — смягчился Джеймс и кивнул — Арти и Генри, приказывая им удалиться.

— Она ничуть не изменилась, а, Хоук? — засмеялся Конрад, когда дверь за двумя незадачливыми похитителями захлопнулась.

— Да, все такая же плутовка, — усмехнулся Джеймс.

— Вы рады меня видеть?

— Дай‑ка подумать.

— Дядя Джеймс!

— Конечно, милая. — Джеймс вдруг улыбнулся открытой, сердечной улыбкой, которую приберегал только для тех, кого по‑настоящему любил. — Но я ожидал не тебя, и теперь нужно снова отправляться на охоту в Сильверли.

— Можете объяснить мне, что все это значит?

— Тебя это не касается, Реган.

— Не увиливайте, дядюшка. Я уже не ребенок, нечего со мной играть.

— Вижу, — усмехнулся он. — Посмотри на нее, Конни, — вылитая сестра.

— А ведь я мог бы быть ее отцом, — задумчиво произнес Конрад.

— И ты, Конни? — удивилась Реджи.

— Твою мать все любили, и я тоже, — признался Конрад.

— И поэтому ты опекал меня?

— Нет, ты сама нашла дорожку к моему сердцу.

— Тогда объясни мне, что здесь происходит.

— Нет. — ( Шарп с усмешкой кивнул в сторону Джеймса:

— Это его затея. Если хочешь что‑нибудь узнать, голубоглазая плутовка, взгляни на него умоляюще, и он сам тебе все расскажет.

— Дядя Джеймс?

— Ну, в общем… у меня осталось здесь одно дельце. К тебе оно не имеет отношения.

— А графиня для вас не старовата?

— Не о том думаешь, Реган, — возразил Джеймс. — И что значит «старовата»?

— Конечно, она не древняя старуха, — поправилась Реджи, — и для своих лет прекрасно сохранилась. Но какое у вас к ней дело?

— Не к ней, а к ее мужу.

— Он же умер.

— Умер? Умер! — Джеймс оторопело уставился на Конни. — Проклятие! Он не мог умереть!

Реджи тоже непонимающе глядела на Конни.

— У них были кое‑какие счеты, — пояснил тот. — Но, видно, судьба распорядилась иначе.

— Когда он умер? — резко спросил Джеймс. — Как это случилось?

Реджи встревожилась:

— Как он умер, не знаю, а случилось это несколько лет назад.

Джеймс и Конни вдруг начали хохотать, чем окончательно сбили Реджи с толку.

— Ах, милая, ты меня чуть совсем не запутала, — сказал дядя. — Мы с тобой, похоже, говорим о разных людях. Мне нужен молодой виконт.

— Николас Эден?

— Ну вот. Ты с ним знакома?

— И очень хорошо.

— Ты, возможно, знаешь, где он сейчас? Никто о нем не слышал, и я уже все обыскал. Клянусь Богом, мальчишка прячется от меня, и ясно почему.

— Боже мой! — ахнула Реджи. — Так вы похитили меня, чтобы использовать как приманку для Николаса?

— Не тебя, — возразил Джеймс. — Эти идиоты решили, что ты жена Эдена.

Реджи придвинулась ближе к Конраду, глубоко вздохнула для храбрости и неуверенно сказала:

— Дядя Джеймс, ваши люди не ошиблись.

— Что?

— Никакой ошибки нет. Я — жена Николаса Эдена.

В комнате повисла зловещая тишина. Джеймс застыл как громом пораженный. Конрад прижал Реджи к себе, и оба приготовились к гневу Джеймса. Но прежде чем разразилась гроза, дверь отворилась и в комнату вошел черноволосый юноша.

— Генри сказал мне, что вы моя кузина. Это правда?

Джеймс сверкнул на него глазами:

— Не сейчас, Джереми! Мальчик отпрянул.

— Нет! Не уходи, Джереми. — Реджи схватила его за руку и втащила в комнату. — Дядя Джеймс сердит на меня, а не на тебя.

— Я не сержусь, Реган, — ответил Джеймс, с трудом сдерживая гнев.

— Нет, вы готовы кричать и топать ногами от ярости.

— Я не собираюсь кричать на тебя! — взорвался Джеймс.

— Я так и думала, — заметила Реджи. Джеймс открыл рот, потом закрыл и тяжело вздохнул. В его взгляде, обращенном к Конраду, ясно читалось: «Раз вы заодно, я сдаюсь».

Конрад представил молодых людей друг другу:

— Джереми Мэлори, леди Регина Мал… то есть Эден, графиня Монтьет.

— Дьявол меня раздери! — ухмыльнулся Джереми. — Так вот почему он рвет и мечет.

— Кажется, он не в восторге от… ладно, не будем об этом. — Она улыбнулась юноше, такому же черноволосому и голубоглазому, как и она. — Только сейчас я разглядела тебя как следует. Господи, да ты же вылитый дядя Тони в юности! — Она обернулась к Джеймсу:

— И вы хотели навсегда скрыть его от нас, дядя?

— Это вовсе не секрет, — хмуро отозвался тот.

— Но в семье никто не знает.

— Да я сам узнал о нем только пять лет назад, когда уже поссорился с братьями.

— Вы должны были рассказать мне при нашей последней встрече.

— У меня тогда не было времени, Реган. Представь, если бы я сказал: «Кстати, у меня есть сын». Ты бы замучила меня бесконечными вопросами, а Джейсон послал бы слуг разыскивать тебя и нашел бы меня.

— Наверное, вы правы. Но как вы его нашли? Это случилось пять лет назад?

— Чуть раньше. Мы столкнулись с ним в одной портовой таверне, где он работал.

— Видела бы ты физиономию своего дядюшки, попрыгунья, когда он заметил мальчишку, — улыбнулся Конрад. — Он показался ему знакомым, хотя не знал почему. Джереми тоже не сводил с него глаз.

— Я его сразу узнал, — вставил юноша. — Правда, я никогда его не видел, но мама часто мне про него рассказывала, и я бы признал его из тысячи. Потом наконец осмелился спросить, не он ли Джеймс Мэлори.

— Можешь представить его реакцию, — усмехнулся Конрад. — В порту он известен только под именем капитана Хоука, а этот пострел называет его настоящее имя и в довершение ко всему говорит, что он его сын! Но Хоук не засмеялся. Он хорошенько разглядел мальчишку, задал ему кучу вопросов, и будь я проклят, если в тот вечер он не почувствовал себя счастливым отцом!

— Значит, у меня появился еще один кузен, почти взрослый, — улыбнулась Реджи. — О, это замечательно! Добро пожаловать в нашу семью, Джереми.

Тот был ростом почти с отца, который, в свою очередь, был значительно выше Реджи. Она встала на цыпочки, чтобы поцеловать юношу, и чуть не задохнулась, когда он стиснул ее в объятиях.

— Хватит, Джереми, пусти. Джереми! Паренек отступил.

— А кузены могут пожениться? — спросил он. Конрад загоготал, Джеймс нахмурился, Реджи покраснела. Ей стала понятна цель крепкого объятия.

— Еще один повеса в семье, дядя Джеймс? — спросила она.

— Похоже, — вздохнул Джеймс. — Рановато он выучился таким фокусам.

— Он следовал твоему примеру, — ввернул Конрад.

— Ему давно пора спать.

— Чтоб мне сдохнуть! — запротестовал Джереми.

— Делай что тебе говорят, — сурово приказал Джеймс. — Еще успеешь насмотреться на кузину утром, если будешь вести себя прилично. Запомни, она твоя кузина, а не портовая девка.

После такой взбучки любой бы смутился, но только не Джереми. Он хитро подмигнул Реджи:

— Я буду мечтать о тебе, милая Реган. Все ночи напролет.

Реджи чуть не расхохоталась. Дерзкий мальчишка! Она сдвинула брови и строго произнесла:

— Не будь таким несносным, кузен. Ты прижимал меня к себе достаточно крепко, чтобы почувствовать результаты моего замужества.

Сказав это, она прикусила язык. Джереми бросил взгляд на отца и попятился к, двери, а Реджи приготовилась к обороне. Без сомнения, Джеймс понял ее намек.

— Это правда?

— Да.

— Черт бы его побрал! Как же так, Реган? Как, черт возьми, могло случиться, что ты вышла замуж за этого… этого…

— Вы говорите, как Тони, — перебила она. — Вам не терпится разорвать Николаса в клочья. Ну так разыщите его, поделите между собой, разрежьте на кусочки, убейте. Чего вы ждете от меня? Он — мой муж и отец моего ребенка.

— Полегче, егоза, — мягко сказал Конрад. — Теперь дядя знает, что ты вышла замуж за этого малого, и не станет больше за ним охотиться.

— Что это за охота? Дядя Джеймс, объясните мне.

— Это длинная история, милая, и…

— Дядя Джеймс, пожалуйста, не обращайтесь со мной как с ребенком.

— Ну хорошо. Если говорить коротко, то я поколотил его за оскорбление, которое он мне когда‑то нанес. И попал за это в тюрьму.

— Даже чуть не кончил жизнь на виселице, — добавил Конрад.

— О нет, — выдохнула Реджи. — Не могу поверить, чтобы Николас…

— Он выдал Хоука властям, девочка. На «Красотке Энн» никогда уже не поднимут «Веселого Роджера», но Англия ее не скоро забудет. Хоука судили за пиратство, и он чудом избежал наказания.

— Теперь понимаешь, отчего ребята старались не упоминать при тебе моего имени? — сказал Джеймс. — Мне пришлось инсценировать свою смерть, иначе я должен был немедленно покинуть Англию. Извини, Реган. Лучше бы тебе не знать, в какую грязную историю замешан Монтьет.

8 Любят только раз — Не извиняйтесь, дядюшка, — твердо сказала Реджи. — Я все больше убеждаюсь, что жестоко ошиблась. Не понимаю, как я могла думать, что люблю его? Надо же быть такой дурой!

— Ты его больше не любишь?

— Нет. И не смотрите на меня так. Это правда.

— Тебе не кажется, что она слишком уж возражает, а, Хоук? — ухмыльнулся Конрад.

— Да? А ты сам любил бы жену, которая отвергла тебя в день свадьбы? Я никогда не прощу его, никогда! Пусть он не хотел жениться на мне, пусть вынужден был уехать, но ему все равно нет прощения за… Ему нет прощения, и все тут!

Конрад и Джеймс переглянулись.

— Где он сейчас? — спросил дядя.

— Он покинул Англию. Наверное, не мог даже оставаться со мной в одной стране.

— У него есть владения за границей? Реджи пожала плечами:

— Он как‑то упоминал о своих делах в Вест‑Индии, но я не знаю, там ли он сейчас. Какая разница? Он никогда не вернется, он сам…

Она замолчала, прислушиваясь к шуму, доносившемуся снизу. Джеймс кивнул Конраду. Но когда тот открыл дверь, выяснилось, что драка идет уже на лестнице. Джеймс вышел за Конрадом, а за ними и Реджи.

На лестнице она увидела дерущихся Генри и… Тони. О Господи! Арти лежал внизу, а за ним, вероятно, должен был скоро последовать и Генри.

— Остановись, Тони! — крикнула Реджи. Увидев ее, Энтони выпустил пирата, и тот кубарем скатился по лестнице.

— Значит, я был прав! — гневно воскликнул Тони, глядя на старшего брата. — Урок ничему тебя не научил, Джеймс?

— Можно узнать, как ты нас нашел? — спокойно поинтересовался Джеймс.

— Нет, — огрызнулся Энтони.

— Тони, ты не понимаешь…

— Не вмешивайся, Реджи!

Она стиснула зубы. До чего же он упрямый! Но она не упустит такую возможность. Братья впервые за столько лет встретились, и она сделает все, чтобы их помирить. Но если Тони хочет быстрее увезти ее отсюда, как ей утихомирить его и заставить поговорить с Джеймсом?

— О‑о‑о! — Реджи схватила Джеймса за руку и согнулась, держась за живот. — Я слишком… о‑о‑о!., переволновалась. Дядюшка, отнесите меня в постель.

Джеймс осторожно подхватил ее на руки и понес в комнату, с сомнением глядя на нее. Реджи сделала вид, что не заметила, и снова застонала, на этот раз более правдоподобно.

Навстречу им уже бежал Джереми, на ходу заправляя рубашку в штаны.

— Что случилось? Что с Реган? Джеймс и Конрад торопливо внесли Реджи в комнату, не обращая внимания на его вопросы.

— Кто вы? — спросил юноша у Энтони, который поднялся вслед за остальными.

Энтони застыл. Ему показалось, что он смотрит в зеркало.

— Черт возьми, а ты кто такой?

Из комнаты выглянул смеющийся Конрад:

— Он не ваш, сэр Энтони, можете не волноваться. Но принадлежит к вашей семье, это сын Джеймса.

Дядя и племянник одновременно вскрикнули.

— Дядя Тони? Дьявол меня раздери, вот так встреча! Я думал, мне не доведется увидеть родню отца, а тут сначала Реган, а теперь и вы, дядя Тони. И все в один вечер! — Юноша едва не задушил Энтони в своих объятиях. К удивлению Конрада, Тони в ответ крепко обнял широкоплечего паренька.

— Жди меня здесь, юнга. — Он дружески похлопал его по плечу и вошел в комнату.

Увидев Реджи, беспомощно лежавшую на постели, и склонившегося над ней брата, Тони опять рассвирепел:

— Черт бы тебя побрал, Джеймс! Ты спятил? Притащил ее сюда в таком состоянии!

— Никуда он меня не тащил! — попыталась возразить Реджи.

— Не защищай меня, детка, — мягко остановил ее Джеймс. — Ты совершенно прав, Тони. Не будь я таким идиотом, то прежде, чем выкрасть жену Монтьета, я бы сначала узнал, кто она такая.

— Ошибка?

— К сожалению.

— Все равно это тебя не оправдывает, — проворчал Тони.

— Согласен.

— Да перестань ты со мной соглашаться!

— Если у тебя чешутся руки, — усмехнулся Джеймс, — никакие оправдания тебя не остановят.

— Не делайте этого, дядя Тони, — угрожающе сказал Джереми, входя в комнату. — Не хочу с вами ссориться, едва познакомившись.

— Он не даст своего старика в обиду, — вмешался Конни. — Парень решил, что после взбучки, которую устроил его папаше Монтьет, тот уже не сможет постоять за себя.

— По‑моему, я сказал, чтобы ты шел спать, Джереми. — Джеймс хмуро взглянул на непрошеного помощника.

— А по‑моему, дядя Джеймс, вы говорили, что это вы поколотили Николаса, — заметила Реджи.

— Он и поколотил его, — ухмыльнулся Конрад. — После драки твой дядюшка мог еще передвигаться, а вот твой муж — нет.

— Нет?

— Когда мы уходили, он все еще лежал без сознания.

— Значит, вы бросили его, когда он нуждался в помощи?

Конрад и Джеймс ошеломленно уставились на нее.

— Его вскоре подобрали, Реган, а час спустя я уже сидел в тюрьме.

— В чем дело? — поинтересовался Тони.

— О, эта история доставит тебе огромное удовольствие, Тони, — сердито ответила Реджи. — Видимо, не ты один жаждешь крови моего супруга.

Энтони нахмурился:

— А я думал, ты перестала защищать этого негодяя.

— Да, — холодно сказала она. — Но я разберусь с ним без вашей помощи. Вы не должны вмешиваться в наши отношения. Я сама добьюсь того, что Николас Эден очень пожалеет о своем поведении, если когда‑нибудь вернется в Англию.

— Звучит довольно зловеще, — кивнул Энтони.

— Верно, — улыбнулся Джеймс. — Мне даже захотелось, чтобы он к ней вернулся.

— Прекрасно! Наконец вы хоть в чем‑то согласны!

— Не обольщайся, кошечка, — предупредил Энтони. — Я не хочу иметь ничего общего с пиратами, крадущими детей.

— Ах, Тони, оставь, пожалуйста, — раздраженно сказала Реджи. — Столько лет прошло, пора уже забыть тот случай.

— Кого вы называете пиратом? — ощетинился Джереми.

— Твоего отца, — спокойно ответил Энтони.

— Нет! Он с этим давно покончил! Энтони вопросительно посмотрел на брата, но тот упрямо молчал. Тогда заговорил Конрад:

— «Красотка Энн» удалилась на покой, когда Джереми стал членом команды. Посуди сам, не могли же мы заниматься воспитанием мальчишки на пиратском корабле! Теперь мы перевозим на «Крахотке» только урожай с наших плантаций на рынки Европы. У нас есть плантации на островах.

— Это правда, Джеймс? — раздался спокойный голос.

— Дядя Джейсон! — воскликнула Реджи, увидев в дверях старшего дядюшку.

Тот выглядел довольно зловещим в своем темном плаще, а мрачное выражение лица соответствовало его одежде.

— Прости, Джеймс, я забыл сказать, что братья следовали за мной, — признался Тони.

— Мы еле тебя нагнали, Энтони. — Вошедший Эдвард с трудом перевел дух. — Зачем ты умчался вперед? Хорошенькое у тебя местечко, Джеймс. Сколько ты за него платишь?

— Ты все такой же расчетливый делец? — ухмыльнулся Джеймс. — А теперь не соблаговолите ли вы мне объяснить, как, черт побери, вам удалось меня разыскать? И как вы узнали, что я в Англии?

— Это работа Энтони, — ответил Эдвард. — Он видел рисунок, который сделала Реджи, а приехав ко мне сегодня утром рассказать о ее жизни в Сильверли, неожиданно вспомнил, где видел тех разбойников. Он узнал твоего матроса — видел его, когда ты покупал «Красотку Энн». Тут из Гаверстона приехал Джейсон и узнал второго.

— Но почему вы стали искать меня здесь?

— Очень просто, — сказал Эдвард. — Саутгемптон — ближайший порт. Вот я и подумал: а вдруг ты спьяну поставил «Красотку» на якорь в порту?

— Не так уж я был пьян, — возразил Джеймс, задетый за живое. — «Красотка» надежно спрятана в укромной гавани.

— Поэтому мы и не смогли ее разыскать. Конечно, с Энтони в любом случае это было сделать не просто. Остаток дня мы провели в расспросах. И нам повезло, мы наткнулись на одного малого, который видел, как ты выходил из этой лачуги.

— Ну и что теперь? — спросил Джеймс. — Мне надлежит получить от вас очередную взбучку?

— Конечно, нет, дядя Джеймс, — быстро вмешалась Реджи. — Уверена, они не держат на вас зла, все в прошлом. Вы остепенились, у вас есть сын, прекрасный мальчик. Ваши братья с радостью примут его в нашу семью.

— Сын?

— Я, — гордо сказал Джереми, поглядывая на Джейсона и Эдварда из противоположного угла комнаты.

Не успели джентльмены оправиться от потрясения, а Реджи уже добавила:

— О, сегодня у меня столько волнений! Я могла бы даже потерять ребенка, если бы…

— Ребенка!

— Тони, разве ты ничего им не сказал? — с невинным видом спросила Реджи.

— Здорово сыграно, кошечка, — усмехнулся Энтони. — Быстро же ты оправилась от своего недомогания!

— Да, пришлось ненадолго притвориться больной. Он покачал головой:

— Думаю, теперь ты можешь быть спокойна, нам остается только помириться. Беги вниз, приготовь себе чаю. Да возьми с собой новоиспеченного кузена.

— Дядя Джейсон?

Тот кивнул, тщетно пытаясь напустить на себя хмурый вид, и она поняла, что гроза миновала.

— Иди, Реджи. Пока ты здесь, мы не сможем говорить между собой по‑мужски.

Реджи торжествующе улыбнулась и обняла Джеймса:

— С возвращением в семью, дядя Джеймс!

— Реган, милая, всегда оставайся такой.

— Как будто вы четверо позволите мне измениться без вашего разрешения! — Она взяла Джереми под руку:

— Пойдем, кузен. Твой отец расскажет им про тебя, а ты сам расскажешь мне о себе.

— Пойду‑ка я лучше с ними, — заявил вдруг Конрад.

Выходя из комнаты, они услышали:

— Вечно ты хочешь быть не как все, Джеймс! — воскликнул Джейсон. — Ее зовут не Реган, а Регина!

— И не Реджи! Она давно уже не ребенок, имя Реган больше подходит взрослой женщине.

— Похоже, ты зря надеялась, что они помирятся, — заметил Джереми.

— Вздор! — засмеялась Реджи. — Скажи ему, Конни.

— Да, парень, — сказал Конрад, идя вслед за ними по лестнице. — Им все время нужно спорить, иначе они чувствуют себя не в своей тарелке.

— Представляешь, Джереми, сколько радости ты им теперь доставишь? — рассудительно сказала Реджи. — Теперь они будут спорить и по поводу твоего воспитания, как в свое время спорили из‑за меня.


9565610273424688.html
9565629374010772.html
    PR.RU™